Зимний дворец всегда воспринимался как вершина имперского блеска. Его фасады, парадные лестницы, бесконечные залы создавали ощущение незыблемости и вечности власти. Но за этой внешней торжественностью скрывалось пространство тревоги. Это был дворец, где роскошь не успокаивала, а усиливала страх, потому что слишком явно противоречила реальности за его стенами. Зимний дворец не был семейным убежищем, как Виндзор, и не был сценой тотального наблюдения, как Версаль. Он был витриной империи — и именно поэтому становился уязвимым. Здесь власть должна была
